Главная страница
  Друзья сайта
  Обратная связь
  Поиск по сайту
 
 
 
 
  Детские сказки
  Белорусские сказки
  Поморские сказки
  Русские сказки
  Украинские сказки
 
  Кашубские сказки
  Моравские сказки
  Польские сказки
  Словацкие сказки
  Чешские сказки
 
  Болгарские сказки
  Боснийские сказки
  Македонские сказки
  Сербские сказки
  Словенские сказки
  Хорватские сказки
  Черногорские сказки
   
"Хитрый мышонок" - Сказки старой Европы

Аркадий Аверченко — Где Иван Николаич


Хотелось бы мне сейчас повстречать Ивана Николаича Гуськова — очень хотелось бы…

Ловким ударом кулака я сбил бы его на пол, ткнул бы каблуком в солнечное сплетение и, обмолотив его как следует, плюнул бы на него.

Где вы, Иван Николаич?

Уехали ли вы на «Кирилле» в Болгарию, или просто вкатились с разбегу в какую-нибудь «моторно-парусную», и треплется теперь «моторно-парусная» где либо у берегов Трапезунда, одержимая морской болезнью от одного сознания, что она заключает в своих недрах такое сокровище, как вы, Иван Николаич…

* * *

Многие, очень многие лица сообщали мне доверительно о том, что оборона Крыма ненадежна, что большевики со дня на день возьмут Перекоп, что уже нужно быть готовыми и сидеть не в квартире, а на палубе парохода, причем обязательно нужно последить за тем, чтобы пароход не был привязан канатом к берегу: а то, не дай Господи, войдут большевики — и отвязаться не успеешь. И что за границу нужно везти не русские деньги, а меха, кружева и бриллианты.

Я внимательно и вежливо выслушивал таких людей и обещал все сделать по-ихнему: забраться спозаранку на пароход, нахлобучив на голову кружевное дессу, кутаясь в шиншиловое боа и сверкая роскошными бриллиантами на обнаженной груди и в ушах, отвязать канат. Я обещал — все это я обещал…

Действительно — что с дураком спорить?

Но — Иван Николаич, Иван Николаич! Ему я не могу простить.

Ровно десять дней тому назад — запомните эту цифру — встретил я его около гостиницы «Ветцель».

Ткнул он меня игриво пальцем в бок и спросил:

— Получили?

— Что именно?

— Ну да, ну да! Нечего там простячком притворяться. Около «Ветцеля» зря никто не крутится.

— Да я шел в редакцию.

— Да, да. Знаем мы эти редакции. На чем едете?

— Куда?

— Вы в Болгарию или в Константинополь?

— Скажите же мне — почему я должен ехать? Разве положение на фронте так плохо?

Он поглядел на меня взглядом взрослого, следящего за ребенком, когда тот хочет зажечь папиросу об электрическую лампочку.

— Да вы что… С луны свалились, что ли? Или вам за ваш оптимизм большие деньги платят?

— Нет… Я совершенно бесплатно.

— То-то и оно. Вопрос с Крымом — конченый вопрос. Самое позднее — большевики через два-три дня в Симферополе, а через неделю займут Севастополь.

Сердце мое похолодело.

— Ну, что вы… — пролепетал я. — Дела на фронте могут еще поправиться.

Он рассмеялся смехом взрослого, любующегося на ребенка, который, раздув щеки, пытается надуть пустой конверт.

— Вам-то уж, — с презрением сказал он, — газетному человеку, стыдно быть таким ребенком. Даю вам честное слово — я имею самые точные сведения, что ровно через неделю весь Крым будет сдан и большевики докатятся до Севастополя.

Он еще что-то говорил, что я уже и забыл, но тон его был так холодно-авторитетен, он глядел на меня так обидно-снисходительно, что сердце мое сжалось: значит, все погибло.

Он говорил так, как говорят о дне, что он бел, и о ночи, что она темна; он говорил так, будто только еще полчаса тому назад Деникин печально держал его за пуговицу и говорил прерывающимся от волнения голосом:

— Да-с, Иван Николаич… От вас мы не можем скрывать положения: дело Добровольческой армии окончательно погибло. Уезжайте, Иван Николаич.

И будто тут же к разговаривающим подошел генерал Слащёв и, разведя руками, сказал:

— От других бы скрыл, но от вас, Иван Николаич, не могу: сдаем Крым! По моим расчетам большевики явятся в Севастополь через неделю.

Нет! Бессильно мое перо передать всю ту уверенность тона, все то пренебрежение ко мне, с которым Иван Николаич сообщил о падении Крыма через неделю.

Это было десять дней тому назад!!

Если бы вы знали, как я втайне волновался первые три-четыре дня.

С утра я с трудом выкраивал веселое лицо для окружающих, но к вечеру вся эта сложная кройка пропадала, таяла, и я сидел печальный, угрюмый, как в воду опущенный…

— Что с вами? — спрашивали меня.

— Зуб болит, — отвечал я, не желая разводить дальнейшей паники.

К концу четвертого дня я стал понемногу успокаиваться и светлеть; до конца назначенного срока осталось всего три дня, а большевиками даже не взят перешеек…

Стрранно. Чрезвычайно стррранно.

Светлел я и светлел с каждым днем, а к концу недели так посветлел, что начал отыскивать Иван Николаевича…

План у меня был такой: ловким ударом кулака сбить его на пол, ткнуть каблуком в солнечное сплетение и, обмолотив его, как следует, плюнуть на него.
* * *

ОБЪЯВЛЕНИЕ.

ЛИЦ, знающих местопребывание Ивана Николаевича Гуськова, просят сообщить в контору газеты «Юг» на имя

Аркадия Аверченко


<<<Содержание